“Поступило указание уничтожить все материалы”: координатор СБУ рассказал о проваленной спецоперации по захвату “вагнеровцев” (ВИДЕО)


16:2124.08.2020
Share Button

Координатор спецоперации, во время которой боевиков ЧВК “Вагнера” должны были задержать в Украине, рассказал о причинах провала.

Интервью с одним из координаторов спецоперации опубликовала в YouTube журналистка-расследовательница Любовь Величко, информирует Цензор.НЕТ.

В целях безопасности лицо мужчины скрыто, а его имя и должность не называют.

– Почему вы согласились на это интервью?

– Меня, как гражданина Украины, мягко говоря, смутило то, как это было отражено в СМИ, и то, как на это отреагировали даже простые граждане. Типа, это фейк и так далее. И пусть это будет, возможно, пафосно, если я скажу, что это моя гражданская позиция. Но она сопряжена еще и с профессиональной. Потому что смотреть на эти вещи изнутри гораздо труднее, чем просто будучи гражданским лицом.

Мне достоверно известно, что уже поступили указания уничтожать все материалы дела, касающиеся данной спецоперации во всех правоохранительных и не только органах Украины. Еще несколько дней – и будет нечего поднимать. Нечего будет реанимировать, искать. Оно где-то может “пропасть”.

– Кто был инициатором спецоперации?

– Это исключительно оперативная работа. Она не имеет никакого отношения к каким-то политических аспектов или каким-то приказам сверху. То есть, это самая обычная работа самых обычных ребят из спецслужб.

Это был не какой-нибудь один сотрудник, которому утром стрельнуло в голову, и он говорит: “О! Давайте!”. Нет. Это была такая идея, которая имела место, возможно, во многих головах, но потом она нашла поддержку в руководстве …

Это классическая схема. Так в 90% случаев происходит. Когда люди думают, что это какие-то приказы сверху, они глубоко ошибаются. Приказы сверху происходят уже гораздо позже.

– Все же уточните, какое именно подразделение, отдел какого департамента инициировал начало этой спецоперации?

– Материалы данной спецоперации поступили к нам из главного управления разведки.

Исходя из материалов дела, поступивших в Службу безопасности, можно сделать вывод, что указанные материалы содержат даты еще прошлого года. Примерно летом прошлого года эта операция началась, я подозреваю.

– Как вы оцениваете сложность операции от 1 до 10?

– Девять с половиной.

– Объясните свой ответ.

– Нет аналогов в Украине за всю историю Украины. Просто нет и не было. На две секунды задумайтесь над тем, что это все произошло бы. И это все произошло бы, если бы не некоторые обстоятельства.

Садится самолет (конечно, под фейковых причиной), но на руках у следователей СБУ уже есть доказательства причастности этих лиц к террористическим актам. Никто на ходу ничего не придумывает. Заочно были подписаны подозрения. Если некое лицо говорит, что единственный выход из этой ситуации, которая произошла, это провести проверку на полиграфе соответствующим людям, то это не так.

– Какие вызовы пришлось преодолеть, чтобы провести эту нереально сложную операцию по плану? Я имею в виду, до момента последней встречи в Офисе Президента.

– С точки зрения подготовки где-то на 80-90% это просто очень кропотливая работа. И она очень методическая. Это все равно, что читать каждый день по 500 страниц текста. Берешь просто и методично читаешь. Так же и здесь – ты берешь и методично делаешь. Ты не знаешь – получится это не получится. Ты сомневаешься – поведется ли тот “вагнеровец”, террорист или наемник на тот диалог, который состоится в телефонном разговоре.

Вызов еще был с финансированием. Это все финансировалось исключительно за счет тех бюджетных средств, которые были в доступе Главного управления разведки. Это специальные статьи расходов. Просто элементарно всех этих людей держать в одной куче, их селить их кормить, поить.

– В каких уголовных производствах объекты спецоперации могли быть ценными свидетелями и источниками информации?

– Наверное, стоит начать с самого резонансного – это сбивание малайзийского самолета MH17. Два человека были запеленгованы по их средствам связи в самой непосредственной близости к установке “Бук”, которая осуществила этот выстрел. Прямых доказательств, что эти люди нажимали рычаги, кнопки – нету. Но они были так близко к “Буку”, что говорит о том, что при правильном диалоге с ними они что-то интересное рассказали бы.

Пятнадцать человек из двадцати восьми, которые нас интересовали, – это были лица, которые умеют использовать ПЗРК “Игла”. И не только умеют, но и используют. Все сбитые самолеты военные (ИЛ-76, АН-26 и все остальные) – любое сбивание самолета или вертолета с военными лицами нашими – это их рук дело.

– А сбитый вертолет с украинским генералами?

– Вертолет, если вы помните, когда одно из генералов убили, также одно из этих лиц было в нашем списке.

Таким образом, конечно, не всех террористов мы собрали в один самолет. Но очень большое количество. И, очевидно, что такую ​​концентрацию явных врагов нашей страны еще в одном месте никто не собирал. И не имел реальной возможности их остановить и привлечь к ответственности в будущем.

– Все уголовные производства, в которых фигурировали объекты операции, содержали статью об организации или участии в террористическом акте?

– Соответственно, каждое лицо, которое находилось в самолете, к которому украинская сторона имела претензии – в подозрении, которое бы предъявлялось при аресте, находилась однозначно статья 258 УК.

Возможно, иногда статья об участии в незаконных формированиях.

– Как показывает практика, задержанные российские наемники охотно делятся информацией со следствием или они закрываются в себе и из них невозможно извлечь ценную информацию?

– Вообще, как показывает статистика, тех лиц, которые были задержаны и начинали давать какие-то конкретные показания, то из них процентов девяносто делали это сами.

А в данном случае, увидев те доказательства, которые были бы им предъявлены, они минуты три вообще не смогли бы общаться.

– Почему?

– Потому что там не были какие-то аргументы или догадки. Там были факты. Конечно, эти факты должны быть подкреплены еще какими-то фактами или еще какими-то лицами. А поскольку эти лица (объекты операции. – Ред.) очень хорошо знают друг друга, они бы дали показания друг на друга. Ну и так далее.

– Была бы перспектива в этих делах с точки зрения доказывания их как террористов?

– Это, пожалуй, самый простой вопрос, на который можно ответить, что – да. Это материалы были собраны не из интернета, и не по каким справками каких-то непонятных третьих лиц (как их часто называют – “агентами” или “доверенными лицами”). Это не тот случай. Способ легализации материалов, полученных оперативным путем, очень разнообразен.

– Расскажите об этапах подготовки к операции.

– Самый главный этап подготовки был – установить всех этих лиц. То есть выделить круг людей из очень большого количества на территории России (некоторые из них даже с паспортом гражданина Украины) лиц, которые реально участвовали в противоправных действиях, особенно – террористических актах на территории Украины или неподконтрольной территории, которую мы считаем до сих пор своей .

Даже с точки зрения тех записей всего того, что люди говорили в свои трубки на неподконтрольной территории – все это документировалось и до сих пор сохраняется. И накладывались все эти фамилии, имена, псевдонимы, которые использовались на тех людей, которых мы установили. И сами для себя устанавливали, какие же из них – реальные люди, которые имеют отношение к противоправным действиям, к террористическим актам, к убийствам. Этот этап был самый скрупулезный, самый тяжелый.

Далее этот список корректировался по принципу – кто может поехать, кто – не может; кому это интересно, кому – не интересно.

– Каким образом проводилась вербовка наемников?

– Находился именно такой вожак, в котором мы видели человека, который может собрать всю эту группу лиц. То есть, должна быть какая-то собака-поводырь, правильно? Вот, такой нашелся.

И, соответственно, он сумел их правильно организовать. И, как мы видели уже потом, никуда их не отпускал. Хотя внес коррективы COVID-19, самолеты не летали, все эти ограничения на границах, и это все затянулось.

Шаман – это первое лицо, которое их (наемников. – Ред.) и собирало. Это их руководитель. Это человек, который был одним из первых введен в заблуждение с помощью фейкового звонка якобы от ФСБ.

– Как вы убедили “поводыря”, что предложение работы – реальное?

– С помощью специальной программы были сделаны звонки под флагом ФСБ. Соответственно, для них это служба, которая их координирует. И когда идет звонок от какого-то местного ФСБ, и говорят: “Надо здесь пообщаться кое с кем по кое-какому вопросу”, они (наемники. – Ред.) очень были рады тому, что их нашли и предложили высокооплачиваемую работу.

Шаман – это человек, который больше всех ведется на это все; который проявляет больше инициативы и говорит: “Я все сделаю, я все организую”, потому что он понимает, что если он будет иметь отношение к организации этого процесса, он больше всех заработает. Не ту рядовую зарплату, которую мы предложили всем остальным. Потому что другим (наемникам. – Ред.) было предложено 5000 долларов в месяц, контракт на полгода. Для них это хорошие деньги.

Каждому лицу из тех, которым звонили, это был индивидуальный звонок с индивидуальным подходом через индивидуальную личность. То есть, не было звонка “Добрый день, Иван Петрович. Мы тут хотели поговорить, чтоб вас нанять на работу “.

На записях слышно, как человек говорит “я от Шамана”. Шаман – это псевдоним человека. Это конкретный человек, который существует. Это не Фантомас. Его знают, с ним общаются. И от него представляются, соответственно, это для наемника уже гарантия.

И таким образом легенда вышла еще более реалистичной. Ибо “Вас нанимают охранять нефтяные скважины в Венесуэле” – очень космически звучит. Особенно для какого-то наемника в России.

Далее был этап подбора и сбора людей в отдельные группы. Иногда количество корректировалось. Последняя группа была – 47 человек. Из них было выбрано именно 33 человека. Следующие 14 человек должны были улететь другим бортом. Конечно, они бы не полетели, если бы мы посадили первый борт. Но для них даже

Легенда была отработана до самого конца. Ни у кого не должно было быть сомнений.

– Расскажите о смете спецоперации.

Она очень проста. Самый главный пункт по смете – это билеты. Они покупались два раза, поскольку переносился сам день вылета. И когда вы покупаете билет, например, через сайт, то каждый следующий билет становится дороже – потому что уменьшается их количество.

Общее количество людей, которые нами были офизичены (то есть, установлена ​​их принадлежность к противоправным действиям, в том числе, терактам на территории Украины), составляло около 150 человек. Реальных террористов, которым мы могли предъявить подозрение с юридической точки зрения в Украине, в данном случае было 28 из 33-х. Пять были исключительно для того, чтобы разбавить это все.

– Почему наемников собирали именно в Беларуси?

– Ни для кого не секрет, что прямых перелетов из Российской Федерации в Турцию не было. Поэтому была выбрана Беларусь – для того, чтобы из Минска они летели в Стамбул. Кроме того, когда вы летите из Минска в Стамбул, очень трудно пролететь мимо территорию Украины. Вы будете лететь через территорию Украины.

Некоторые СМИ говорят, что это было кем-то скоординировано “сверху”. Это я о процессе пересечения границы между Российской Федерацией и Республикой Беларусь. Когда будто бы (!) был сделан звонок для того, чтобы они (объекты спецоперации. – Ред.) пересекли эту границу, потому что якобы (!) у них были проблемы с прохождением границы.

А я вам расскажу, почему эти проблемы возникли. Потому что любое лицо, являющееся гражданином Российской Федерации и не обладающее достаточным количеством денег для существования, ездит куда-то зарабатывать деньги. И те, кто едет в Беларусь или дальше в Европу через Беларусь, знают, что на территории Беларуси без соответствующих документов (которые указывают на цель въезда) в страну не заедут. Но на границе с Беларусью есть такие специальные киоски, где продают так называемую “зеленку” (страховку). И у них очень хороший бизнес появился. Они продают всего-навсего по тысяче рублей контрактик на работу в Беларуси.

– Также распространялась информация о том, что объекты спецоперации якобы были у резиденции Лукашенко. Это правда?

– Смотрите: они жили в гостинице в центре города. А там начались в то время беспорядки – это же открытая информация, все видно из СМИ, конечно, было принято решение переселить их подальше, а подальше – это за город. И, видимо, просто нашли в данном санатории достаточное количество мест.

– Как капитана пассажирского самолета можно заставить законным путем совершить незапланированную посадку? Насколько я понимаю, он ничего не знал о спецоперации?

– Если на борту самолета ненароком окажется какое-то самодельное взрывное устройство, то самолет посадят. И Аэрорух, и военные поднимут два самолетика и заставят посадить этот самолет.

Информация из средств массовой информации с точки зрения какой-то агентессы Службы безопасности Украины, которая должна была сделать вид, что ей плохо, тоже имела место. Это был один из вариантов.

Но он не стопроцентный.

Потому что в данном случае решение принимает командир корабля – посадить самолет или нет. Поскольку по законодательству он не имеет права даже ей таблетку дать. И логично, что когда бы она приняла специальное средство (которое провоцирует возникновение симптомов сердечного приступа. – Ред.) – когда у нее начался бы сердечный приступ – он (командир самолета. – Ред.) должен был посадить (самолет. – Ред.).

Но авиакомпании пытаются удешевить весь процесс перелета. И посадка в аэропорту “Борисполь” стоила бы компании “Turkish Airlines” очень много средств. И был вариант, что командир борта не посадит самолет по такой причине.

В нашем случае все было стопроцентно, потому что мы привлекли Антитеррористический центр и в соответствии с их инструкцией (если не углубляться в процесс технический) было сделано так, что на украинскую сторону с белорусской стороны было бы сообщено то, что где-то кто-то слышал, что какие-то лица перед заходом в самолет обсуждали, что у них есть взрывное устройство.

То есть, звонил человек с белорусского номера на украинский телефон на настоящем белорусском языке и говорит: “Я здесь у трапа стою (и реально на трапе стоит, от трапа отходит и под камеру все это говорит в телефон). Каких два человека что-то о бомбе говорили”. Пока они взлетают, это все обсуждается между Антитеррористическим центром, Аэрорухом. Это все по законодательству так происходит – очень быстро.

Это позволило бы подключить все соответствующие органы в Украине, консолидироваться и сделать так, чтобы именно в тот момент, когда самолет пролетал территорию Киевской области, его бы заставили посадить (если бы капитан сам не захотел) на территории аэропорта “Борисполь”.

Если бы командир корабля отказался посадить (самолет. – Ред.), было подгадано специально так, что именно в этот день должны проводиться “обучения одного из авиаполков”. И очень “случайно” они бы пролетали в том коридоре, где этот самолет. И они бы “очень случайно” (“так случилось”) посадили бы этот самолет с террористами. (Но при этом даже Министерство обороны не знало, какой именно самолет должен садиться. То есть, не смогло бы сказать, “слить”, скоординировать кого-то, предупредить.)

А дальше под видом служб, которые отфильтровывали террористов (которые якобы на борту самолета), их (пассажиров. – Ред.) развели бы по разным комнатам. Это ни для кого не было новостью – даже для “вагнеровцев”, которые были в самолете – потому что это стандартная процедура – фильтрации тех, кто в самолете.

А когда их бы всех развели по отдельным кабинетам, для каждого из вагнеровцев было бы подготовлено два оперативных сотрудника: следователь и сотрудник “Альфа”. И все эти роли были распределены уже в середине июля. И все были к этому готовы.

– Сколько людей знали об этой операции за весь период, пока она проводилась?

– Если говорить об обычных сотрудниках, то это около десяти. Мы сюда берем даже руководящий состав. Если говорить о высшем руководящем составе служб ГУР МО и СБУ, а также Офисе Президента, и тех людях, которые имеют возможность зайти и слушать, это еще около десяти человек. То есть, всего можно и нужно сказать, что это два десятка человек. Не более.

Вообще, до середины июля в эту информацию никто бы не поверил. Если бы я вышел на Крещатик и начал людям рассказывать, что в Украине готовится такая спецоперация, то мне бы сказали, что “просто где-то немного контузило пацана”. Кто в такое поверит, пока это не произойдет? А сейчас так все сделано, что любой гражданин Украины думает, что ее не было.

Бесит не то, что говорят, что эта операция как-то не так была проведена, или она НЕ ТАК была. А говорят, что ее не было. Вы понимаете, сколько эта спецоперация оставила следов? Потому что она была. Но люди боятся об этом говорить, потому что теперь же официальная версия (версия СБУ. – Ред.), что ее не было. Говорят, что это российская сторона проводила эту спецоперацию.

– Из этих двух десятков людей сколько человек было непосредственно задействовано в реализации спецоперации?

– Реализация спецоперации в ее активной фазе началась уже в июле месяце. Когда уже было понятно, что нужно будет всю эту операцию опекать еще и с точки зрения юриспруденции. То есть, предъявлять элементарно подозрения людям, которые находились в самолете.

Это же не просто вы останавливаете автомобиль, зная, что там правонарушитель, вы его вынимаете, надеваете на него какие-то предметы, которые ограничат его движение, и на этом дело сделано. Здесь гораздо труднее.

Все должно быть с точки зрения закона гладко. Для этого уже подключается следственный отдел. Это просто логично. Сначала работают оперативные сотрудники, а затем следователи. И в данном случае на каждом этапе количество людей увеличивалось. Но надо подчеркнуть одну простую вещь: 80% людей, которые использовались в этой операции, не понимали, что они делают и для чего.

– Как это?

– Это когда вас используют “в темную”. Вас просят помочь (проконсультировать, сделать, позвонить), но вы не видите общей картины. Вы делаете какое-то действие, вы понимаете (приблизительно), для чего это. Но вы совершенно не владеете всей ситуацией. Это делается для одной простой цели – чтобы не было слива. Вот и все.

Потому что слив может произойти на любом этапе от любого лица. Есть очень узкий коридорчик, в котором можно стоять с очень отдельной группой лиц, в которой ты уверен. Все остальные могут быть не то, чтобы какими-то предателями, а даже просто по своей тупости где кому-то скажут при каких-то обстоятельствах – и это для кого-то будет очень важной информацией. И потом они дальше, дальше, дальше это раскрутят и поймут что-то.

Чтобы вы понимали, некоторые консультации по некоторым вопросам (как сделать, как действовать в конкретных ситуациях) были сделаны через лиц, к которым приезжали и спрашивали с точки зрения, например, авиации: как посадить самолет, при каких обстоятельствах самолет будет обязательно посажен, и так далее. Эти лица даже не понимали, для чего их об этом спрашивали. Догадываться можно, но это (получение консультаций. – Ред.) же не делается за три дня в активную фазу. Это делается очень постепенно.

– Могли быть какие-то утечки информации о спецоперации в течение времени ее подготовки? По вашему мнению, кто мог быть предателем до встречи в кабинете президента?

– Дело в том, что даже такому лицу, как мне – которое координировало действия Службы безопасности Украины и Главного управления разведки – не были известны все обстоятельства до конца для того, чтобы можно было это “слить”. Это, во-первых.

Во-вторых, все те этапы подготовки были сделаны без единой ошибки.

– Доверяли ли вы руководителю Офиса Президента Андрею Ермаку?

– Нет.

– Почему?

– А кто в этой стране доверяет Ермаку? Есть, например, другие два ключевых лица, принимавшие участие во встрече с президентом. Они докладывали. Если бы они хотели слить информацию, они бы на любом этапе спецоперации это сделали. Зачем дотягивать до конца?

Ну это же можно сидеть и гадать: там три ключевых лица, и кто кому внушил, что так (перенести спецоперацию операцию. – Ред.) надо сделать? Возможно, это и есть главная цель – создание ВСК.

Если в следующий вторник (25 августа 2020 года. – Ред.) народные депутаты Украины не создадут ВСК, то это будет говорить только об одном – что они на перспективу так мыслят: что уберут их и не будет их самих (в Верховной Раде. – Ред .). Но у них только два варианта во вторник – подумать реально об этой ситуации и создать прецедент в нашей новейшей истории Украины или дальше смотреть, как будут происходить такие вещи.

Просто я не представляю, как после такого какие-то правоохранительные органы будут планировать такого рода спецоперации. Потому что в конечном порядке ты для чего все это делал? Ты в течение года сделал забег 42-километровый, а потом – БУМ! – и тебе говорят: “Спасибо! Всем “Пока!”.

– Когда Зеленский узнал о спецоперации впервые?

– Я думаю, где-то в марте.

– Ознакомление президента с планом подобных спецопераций – это стандартная процедура?

– Да, конечно. Она имеет масштаб геополитический. Она не касается только Российской Федерации, Беларуси, Турции и Украины. На это все будет смотреть весь мир. Соответственно, первое лицо – главный военнокомандующий – говорит “делаем” или “не делаем”.

– Кто именно докладывал о подготовке операции?

– Два ключевых лица, представлявшие свои органы, которые принимали участие в спецоперации – ГУР МО и СБУ – Баранецкий и Бурба – это те люди, которые докладывали. Они говорили, а их слушали и уже отвечали.

Баканов из СБУ никогда эту тему не обсуждал с Зеленским. Также присутствовал председатель Офиса президента и зам СНБО.

– Во время презентации обычно называют имена объектов спецоперации?

– Конечно. Говорит: “Шаман. Что за Шаман?”. А ему говорят: “Это Миляев Артем, гражданин Российской Федерации, достаточно известная личность в военной сфере, наемник. И он – именно тот человек, от имени которой представлялась телефонная сим-карта.

– То есть, во время встречи не просто происходит устный диалог. А берутся документы, фотографии?

– Только так. Потому что, извините за сленг, прийти и просить может кто угодно и что угодно, и потом не соберешь вместе те последствия. А понимаете, что когда операция реальная, то она оставляет следы. Когда этих следов собралось очень много сейчас, то я думаю, кто-то сейчас бегает по кабинетам и что-то жжет. Потому что это очень трудно – найти все эти следы сейчас, которые оставила эта спецоперация.

– Присутствовал ли Зеленский в момент, когда озвучивалась информация о переносе операции?

– А он не мог отсутствовать. Разве что штору пошел поправлять. Но так, вообще, и видел и слышал.

– Я просто хочу проверить информацию, которая широко тиражируется в СМИ. Будто бы на последней встрече Зеленского не было.

– Неправда. Давайте просто разберем ситуацию. Вы – президент. Ваш представитель в кабинете остается. Это разве означает, что вы не отвечаете за то, что он говорит?

– Расскажите подробно, как именно происходил процесс переноса этой спецоперации?

– 24 июля состоялась встреча, а 25-го июля должно было все состояться. Это не так важно – привязка к числам. Я могу рассказать по дням. Это должен был быть выходной день. Этот полет и посадка должна была быть в выходной день. Принимается решение о переносе на 3-4 дня. То есть, нет какой-то конкретной даты: “Дайте нам три дня, мы диалог закончим, и вы полетели”. Нет, нет такого. Примерно (!) на 3-4 дня надо отложить. Ваша спецоперация, мол, хорошая, но у нас здесь процесс.

С понедельника происходит переселение (объектов спецоперации. – Ред.) в санаторий. Все норм.

Покупаются билеты. На первые билеты была потрачена сумма в полтора раза меньше, чем на вторые – потому что на этот раз они покупались за несколько дней (до полета. – Ред.). И кроме этого, еще было все отработано относительно будущего перелета – из Стамбула в Южную Америку (где находится конечный пункт назначения наемников – Венесуэла. – Ред.).

Все это было, и все это играло наилучшим образом. Каждый день, начиная с понедельника, мы продолжаем заниматься подготовкой. Это согласование списков: где какой опер, где следователь, где сотрудник “Альфы”. Они все были готовы. Бам! Кто-то заболел, то сюда, то – туда. Перенесли, переделали. Кто на какой машине едет. Все технические вопросы.

Все натурально готовятся к тому, когда садится самолет. Какие будут действия – поминутно – после того, как сядет самолет. И когда 29-го числа все понимают, что беда … Ну, то есть, все понимают, что “жопа”, но все еще как-то себя утешают: “Да нет, сейчас их отпустят. Ну, не за что их задерживать (белорусским спецслужбам. – Ред.). Ну просто не за что!”.

Единственное что хотел добавить, что пацанам привет и большое уважение просто за такую ​​работу. За то, что они делают и за то, что это происходит не за какие-то гранты, какие-то коррупционные деньги, непонятные деньги, за чьи-то интересы. Все это пацаны делали за зарплату и за надежду, что они сделают результат.

Это круть со всех сторон – это козырь перед РФ, это уважение от коллег из США, Израиля. И просто уважение человеческая.

Что имеем взамен? Обвинение не просто в провокации (как нас обвинила Россия), а внутри страны говорят “не было ничего”.

Ну так нельзя. Хотя бы это как-то обыграли. Никто даже не пытался. Просто давайте скажем “это был не я”.

Достаточно поднять материалы следственного органа СБ Украины. Если очень захочется. А простой человек этого не может захотеть. Значит, надо ВСК (Временную следственную комиссию Верховной Рады Украины. – Ред.) создать. И эта временная следственная комиссия будет иметь колоссальный рычаг для того, чтобы получить эту информацию.

– Почему, по вашему мнению, СБУ официально отрицает существование этой спецоперации?

– Трудно ответить, но команда уничтожать материалы поступила. И она будет осуществлена ​​в ближайшее время. А выглядит это просто как банальная измена.

– Почему об этом молчит и президент Зеленский?

– Это вопрос комплексный – почему он молчит. Если вы хотите услышать мое личное мнение, то он, видимо, вовремя не понял всей серьезности этих всех дел. Я не хочу принизить мировосприятие лиц гражданских, но когда вы не работаете в каком-то правоохранительном органе и не имеете отношения к таким вещам, на некоторых этапах (даже на завершающих) вы не придаете оценки им. Вы не понимаете всю серьезность.

Мне кажется, что кто-то не понял серьезность дела. Так бывает. Когда приходят и тебе говорят, что “будет вот так, и у нас все готово; будет самолет лететь, и завтра все произойдет”. А в ответ человек слышит: “Давайте перенесем спецоперацию на три дня, потому что сейчас будут очень важные переговоры с российской стороной по пленным”. А ему говорят: “Да здесь очень серьезно все. Просто нереальный уровень серьезности” – “Тем не менее, сделайте все, но отложите операцию”.

Таким образом и произошел этот маневр, когда объекты спецоперации были переселены из гостиницы в санаторий на непонятный срок.

Мы поняли, что пахнет чем-то непонятным, сразу. Но надежда не покидала. Даже 26, 27, 28 июля была надежда, что это (завершение спецоперации. – Ред.) все же произойдет. Даже когда приняли их (объектов спецоперации) спецслужбы Беларуси – мы же понимали, что они (обвинения. – Ред.) – пустые.

Никаких доказательств их (как сообщалось изначально) участия будущего или уже осуществленного в массовых акций в Беларуси не было. И, конечно, им бы ничего никто не предъявил. И поэтому мы надеялись, что все же отложим в третий раз их вылет, но они (объекты спецоперации. – Ред.) все-таки вылетят.

Потому что они не понимали, почему их схватили. Они поняли это так, что кто-то натарабанил в Беларуси, что 33 человека характерной внешности, мощные такие, могут иметь отношение к акциям. Они так, скорее всего, подумали. А оказалось, что – нет. Что никуда они уже не полетят. Полетят – но туда, откуда они приехали.

– От кого из трех человек руководства была идея переноса спецоперации?

Мне кажется, что это не тот вопрос, какую бы мы с вами конспирологию не включали. Просто берете и создаете временную следственную комиссию, и она имеет возможность спросить. Если они не соответствуют, то вы их ведете на полиграф.

– Вы не боитесь мести за то, что рассказали?

Я боюсь того, что я буду лет через двадцать сидеть где-то на лавочке и думать, что я этого не сделал. Это страшнее. А месть? От кого? От них? Они ненадолго. Каждые пять лет кто-то меняется. Устанут мстить.

Я надеюсь, что депутаты позволят всем гражданам Украины узнать правду путем создания в ближайший вторник временной следственной комиссии для изучения всех вопросов, связанных с проведением спецоперации.

Напомним, ночью 29 июля в Беларуси были задержаны 32 иностранных боевика. По данным белорусского государственного информагентства БЕЛТА, это россияне из ЧВК Вагнера. Они прибыли в Беларусь, чтобы дестабилизировать обстановку накануне президентских выборов.

Часть задержанных числятся в базе “Миротворца” как воевавшие на Донбассе и в Сирии. Российский террорист Захар Прилепин подтвердил, что среди пойманных в Беларуси наемников есть бывшие боевики его “батальона”.

14 августа Беларусь выдала Российской Федерации 32 боевиков ЧВК “Вагнер”, проигнорировав запрос Украины на их экстрадицию.

Ермак заявил, что слив о “спецоперации” по задержанию “вагнеровцев” в Украине выглядит как дезинформация

Позже официально СБУ назвала фейком “вагнеровскую спецоперацию”

Очень плохоПлохоХорошоНормальноОтлично (Нет голосов)
Загрузка...
Понравилась статья? Расскажите друзьям!
Share Button


Обсуждение

Пожалуйста, чтобы добавить комментарий.

© Inshe.tv

Share Button