Он всегда стремился быть реалистом, подчеркивает писатель, но каждый раз, когда описывал реальность, получалась сатира. Блестящий писатель, бесстрашный критик власти получил одну из самых престижных немецких премий.
Поблагодарив за присуждение премии и высокую оценку его литературного творчества и гражданской активности, Владимир Войнович отметил, что ему особенно приятно получить награду от фонда, который носит имя Копелева:
“Лев Копелев – мой старший товарищ, с которым я был знаком очень много лет. Лев был типичный представитель своего времени, или, как мы говорили, продукт эпохи. Долгое время он был идеалистом, коммунистом, любил Ленина, обожал Сталина, но, в конце концов, прозрел и стал активным защитником людей от созданного при его участии тоталитарного режима. За это его исключили из коммунистической партии, из Союза советских писателей и из Союза Советских Социалистических Республик.
Оказавшись в один год со мной в Германии, он продолжил свою активность и сделал много хорошего, но динамит, к сожалению, изобрел не он. Но это и хорошо. Потому что отсутствие денежного содержания премии, носящей имя Копелева, позволяет мне искренне и немеркантильно радоваться встрече со своими старыми друзьями и знакомыми. Мне очень приятно видеть здесь Наташу, Машу и Женю Биргер, Луитгард Вист, Фрица Плайтгена, Марию Классен, Райни Майера, Бориса Райтшустера, и также я очень рад видеть господина Ханса-Георга Вика, который сорок лет назад, будучи послом ФРГ в Москве, в своей резиденции на улице Воровского, вручил мне диплом Баварской академии изящных искусств. Я тогда преследовался советской властью за то, что сатирически ее изображал и вообще вел себя очень плохо, и со стороны посла этот поступок требовал определенного мужества и принципиальности.
Немецкие издания книг Владимира Войновича
– Вообще, вспоминая то время, я должен сказать, что внимание к тогдашним диссидентам, проявлявшееся западными правозащитниками, политиками, жившими в Москве дипломатами и журналистами, все-таки как-то сковывали действия советских властей, удерживали их от более жестокого преследования инакомыслящих, благодаря чему Копелев и я в 1980 году оказались не в советской тюрьме, а в Германии.
С тех пор прошло много времени и всяких событий, включая крушение советского режима. В 1991 году казалось, что Россия навсегда покончила, со своим тоталитарным прошлым и ступила на путь свободы и демократии. Но, к сожалению, после резкого рывка вперед последовал медленный откат назад. Гражданские свободы вновь ограничиваются, демократические институты не работают, и опять отстаивание людьми гражданских прав и критика власти стали делом рискованным, а мысль Бертольда Брехта, что несчастна страна, которая нуждается в героях, все еще остается приложимой к России. А где нужны герои, там и сатирикам вроде меня есть что делать.
Войнович уверен, что смерть Савченко не оскорбит чувства электората Путина, но реакция мирового общественного мнения может оказаться более острой, чем на аннексию Крыма и войну в Донбассе.
На Западе многие люди, особенно политологи, уверены, что Россия неисправима, что как была страной рабской, деспотической и чуждой западным ценностям, такой будет всегда. Я с этим не согласен. Политика России напоминает маятник, который качается от деспотии к либерализму и обратно, но амплитуда этого маятника все время увеличивается. От сталинской диктатуры к хрущевской оттепели, от брежневского застоя к горбачевской перестройке. В девяностых годах прошлого века маятник сильно качнулся в сторону свободы, демократии и принятия европейских ценностей. Потом откачнулся, дошел до противоположного края, но на этом его движение не может остановиться. Я уверен, что в скором будущем России неизбежно придется сделать то же, что с трудом пытается сейчас Украина: приблизиться к Европе, стать ее частью. Я не сомневаюсь, что и Россия скоро предпримет ту же попытку и, в конце концов, станет нормальной европейской страной, не нуждающийся ни в героях, ни даже в сатириках”, сообщает DW
