Владислав Чайка. Откровенно о семье, Разумкове, о бизнесе с Пелипасом, и почему он не “мочит” конкурентов (ВИДЕО)


07:2513.10.2020
Share Button

Владислав Чайка впервые в студии Інше ТВ рассказал о том, как принял решение идти на выборы, как семья приняла его жену Ирину и мужа сестры Юлии Дмитрия Разумкова. А также о том, как начинался его бизнес с Алексеем Пелипасом, как они “за копейки скупили полгорода”, почему Пелипас никогда не беспокоился о своей репутации и не опровергал откровенную ложь. Кроме того, Владислав Чайка объяснил, почему не пользуется слабостью конкурентов и не поливает их грязью, каким видит решение в Николаеве проблемы бездомных собак, об отношении к революциям, к люстрации, об ОПЗЖ и о том, каким видит Николаев через 5-10 лет. А еще- о возрождении производства в Николаеве, создании реальных рабочих мест и о многом другом.

Предлагаем вам также текстовой вариант этой беседы.

Как давно вы впервые подумали о том, что нужно становиться мэром Николаева? Вспомните этот момент: вы сами к этому пришли, или это была идея извне?

-Мысль стать городским головой пришла ко мне не единоминутно и не единосекундно. Я долго размышлял над этим, долго думал. Когда я хожу по нашему городу, когда вижу, что творится в нашем городе – эта серость, убогость… Город превращается в ПГТ, даже хуже – в припортовой поселок. Мне просто обидно за то, что мой отец старался для города, он жил этим городом, он знал горожан, горожане знали его, и во что за 5 лет превратили город? Его завели в такие дебри, из которых выходить нужно долго-долго. Но нужно делать и из всего этого выходить.

Но как окончательно созрело решение? Возможно, бывшие коллеги отца или ваши друзья сказали: «Владислав, больше некому»? Ка это было?

-Я для себя сам принял такое решение. Конечно, посоветовался с семьей. Но решение мною было принято самостоятельно. Я родился в этом городе, живу здесь всю мою жизнь, здесь живут мои дети. Мне нечего будет им передать, если в таком состоянии останется наш город.

Ваш отец, Владимир Дмитриевич Чайка, когда был городским головой, дома говорил о работе? Вы расспрашивали его о городских делах или вам тогда это было неинтересно?

-Я много слышал от него о городских проблемах, о вопросах, которыми он занимался. Хотя дома мы старались говорить на другие, семейные темы. Я понимал, что у него из головы работа не уходит никогда, ни в домашней обстановке, ни тем более на работе. Поэтому дома старались эти темы не затрагивать. Но разговоры о благоустройстве города, о его функционировании, конечно, были. Не могло быть по-другому.

Каким он был дома? Бывал грустным или мрачным? Потому что на людях всегда был улыбчивым и доброжелательным.

-Дома он был разным.

Ругался? Было такое?

-Конечно, было. Иногда приходил радостный, был довольным, иногда приходил грустным домой. Все зависело от того, получилось или не получилось у него что-то сделать. В зависимости от этого у него и дома было такое настроение. Хотя мы его всегда поддерживали. Всегда относились с пониманием, потому что действительно на нем лежала ответственность за весь город, за всех горожан. И я понимаю, как ему было сложно. Сложно преодолевать те барьеры и препоны, которые попадались на его пути. Мы его поддерживали.

Как он воспитывал вас с сестрой – говорил ли, какую профессию выбирать, например. Почему после школы вы пошли в техникум, а не сразу в институт?

-У нас дома была демократия – насчет выбора профессии и каких-то дальнейших действий. Я имею ввиду во взрослой жизни. Поэтому не было какого-то принуждения. Я выбрал эту профессию, потому что она мне была по душе. Я в детстве и юности любил ковыряться в технике.

Вы «технарь»?

-Да, я больше технарь, чем гуманитарий. Сестра моя наоборот – она больше тяготеет к гуманитарным наукам, а я больше технарь. Поэтому и пошел в судостроительный техникум, окончил его, получил специальность судового электрика, дальше пошел в институт, в НКИ. Пошел на машфак – опять-таки технарь, к технике. И не жалею об этом – я получил достаточные знания, получил большой опыт. То образование было больше приближено к производству, к жизни. Мы были на практике, были на тех предприятиях, которые тогда еще работали в полную силу. Когда еще учился в техникуме, мне довелось работать на постройке нашего авианесущего крейсера «Варяг», который потом продали в Китай, и теперь в Китае есть авианосец «Ляонин». Я рад, что мне удалось получить такой опыт, тогда была еще та советская школа, та плеяда мастеров, рабочих, инженеров. Они действительно давали большие знания, когда к ним приходил молодой специалист после окончания вуза, у них можно и было чему поучиться и перенять опыт.

Какие-то задушевные разговоры дома были – о том, каким надо быть, что такое хорошо и что такое плохо?

-Это понимание приходило само собой, когда я смотрел на своих родителей, на их отношение к людям, отношение к работе. На примере своих родителей я воспитывался, с этим и вырос. Конечно, вокруг меня были люди, которые тоже что-то подсказывали. Все приходит с опытом.

Среда, в которой вы жили, формировала?

-Да.

Был ли момент, когда отец вам сказал: все, дети, вы уже выросли, теперь сами?

-В принципе, мы с сестрой были самостоятельными всегда. Потому что во времена моего детства мама работала на заводе им.61 коммунара и была от звонка до звонка на рабочем месте, отец тоже занимал руководящие должности, и оба они были заняты рабочими делами. Поэтому мы с сестрой поддерживали друг друга, росли более-менее самостоятельно. Такие детские воспоминания…Родители, конечно, нам подсказывали, помогали, но особо…Особо не опекали, не было такого.

Когда вы стали жить отдельно от родителей?

-Наверное, когда пошел в институт. Тогда самостоятельно стал жить, да.

Вы не показываете свою семью, тогда расскажите о ней. Как познакомились со своей женой Ириной? Когда состоялось ее знакомство с вашими родителями, как это было?

-Встретили ее родители хорошо.

А как вы познакомились, где?

-Ну, познакомились и уже много лет живем вместе.

Где познакомились – на улице, в трамвае, на танцах…

-Мы вместе работали.

И как это было? Вы сказали родителям: я сегодня приведу показать вам свою будущею жену? Или девушку? Как?

-Такого официоза не было. Просто зашли попить чай.

И они все поняли?

-В принципе да.

Как ее встретили? Не боялась ли она знакомиться с вашими родителями.

-Ну, знаете, как это бывает…Как и я переживал, когда знакомился с ее родителями, переживала и она. Родители ее нормально встретили, отнеслись хорошо, никаких проблем не было.

А вы помните, как ваша сестра Юля знакомила родителей со своим будущим мужем Дмитрием Разумковым, теперешним спикером Верховной Рады? Каким он был тогда, чем занимался, какое произвел впечатление?

-Юля училась вместе с ним в институте, поэтому мы немного догадывались о том, что у них есть отношения, что с любовью друг к другу они относятся. А когда приехали знакомиться, то, конечно, нормально приняли Дмитрия в нашу семью. Никакого отторжения или чего-то подобного не было, нет, он влился в нашу семью незаметно, скромно, и так по сегодняшний день. Мы знаем, что у нас есть хороший член семьи.

Недавно у Дмитрия Разумкова был День рождения, по этому поводу вышло несколько интервью с ним, хотя он очень не словоохотливый человек и очень осторожный. Я нашла и воспоминания о нем его учителей, одноклассников и одногруппников. Все говорят, что он всегда был очень скромным и всегда любой конфликт старался решить мирным путем. Но его учительница вспомнила, что когда она была уже на пенсии, он приехал ее навестить, а это было во время оранжевой революции, она и все ее окружение поддерживали Ющенко, а молодой Разумков сказал ей, что революции никогда ни к чему хорошему не приводят. Она с ним спорила, а теперь признает, что он был прав. В вашей семье, с отцом или с Дмитрием часто были разговоры на концептуальные темы? О путях развития государства и общества, о модели политической системы? Как вы относитесь к революциям?

-Отрицательно. Революции – это мое личное мнение, и я думаю, что многие уже убедились, что это так, революция – это шаг назад. Кардинальные, точнее радикальные перемены – это шаг назад. Преемственность власти – это движение вперед. А такие крайности, бросание из одной стороны в другую, мне это не подходит и не нравится. Я человек, который планирует свои действия. Когда я ставлю перед собой цель, то есть определенный план ее достижения. А тут вдруг получается, что на определенном этапе все прерывается, и нужно отступать назад, чтобы идти вперед.

А к люстрации как вы относитесь? Разумков считает, что люстрация помогла виновным в коррупции времен Януковича уйти от ответственности, не сесть, а просто уйти безнаказанно. В то же время от управления отстранили грамотных подготовленных людей, честных людей.

-Я против люстрации. Я считаю, что под одну гребенку попали и специалисты, которые разбирались в той или иной отрасли, профессионалы своего дела. Я вообще не понимаю, как людей люстрировали за то, что они в 1991 году занимали какие-то ведущие роли в партии. Представляете, где 91-й год – и сейчас.

Вернемся к вашей семье, хотя все, о чем мы говорим – это разнопланово, но все о вашей большой семье. Ваша жена Ирина – очень скромная и приятная в общении. Я не заметила у нее стремления к дорогим брендам, украшениям, сумкам. Она рассказала, что к скромности всех приучал Владимир Дмитриевич. И как вы воспитываете своих детей, приучаете ли их к скромности и непубличности?

– Хочу сказать, что у нас очень простая, обыкновенная семья. Мы за дорогими брендами не гоняемся. Есть, конечно, вещи, которые одевать, но это не означает, что они супер дорогие. Обыкновенные, нормальные вещи. Не кичимся мы…

Этикетка – не самое главное?

-Да. Главное – это внутреннее наполнение человека. Говорят, правда, что встречают по одежке, а провожают по уму, но это…Каждому свое.

Чем занимается сейчас ваша супруга?

– Она занимается домашним хозяйством, занимается предпринимательством, работает. Мне помогает по работе. У нее большой и трудоемкий участок работы – она помогает мужу в его работе и домашнее хозяйство все на ней.

То есть, вы цените ее вклад в вашу деятельность и в создание уюта в доме?

-Мы вообще друг друга ценим.

У вас трое детей. Чем они сейчас занимаются?

-Двое старших ребят работают, а младшая дочь еще учится. Средний работает на предприятии, здесь, в Николаеве. Старший занят музыкой, поэтому он то в Николаеве, то в Киеве, у него свой мир музыки, который понятен только ему и его окружению, у них своя студия звукозаписи, они занимаются там своими музыкальными произведениями. Дочь учится в Николаеве, все дети на месте, поэтому я и говорю, что никуда из этого города не собираюсь уезжать. Все моги дети здесь, все мои корни здесь, и я собираюсь вернуть ему былую славу. И даже больше.

Вы детей тоже готовите к скромности и непубличности?

-А вы где-то видите или слышите по городу, чтобы мои дети где-то рассказывали или кичились тем, что вот у нас дедушка был мэр? Нет. Мы так приучены, так нас учили наши родители. Мы живем своей жизнью, живем жизнью довольно-таки…

Замкнутой?

-Нет, ни в коем случае не замкнутой! У нас много друзей, знакомых, мы живем жизнью общения. Но никто никогда не кичился достижениями не своими. Своими – пожалуйста, пусть рассказывают, чего они добились.

Вы состоятельный человек? С чего и как начинался ваш бизнес? Отец помогал?

– Отец не помогал. В начале моего бизнес-пути бизнес у меня начинался, как у всех в 90-е годы. Это были челночные поездки, какие-то подработки – и в ночную смену, и днем, даже когда я учился в техникуме и институте, постоянно где-то подрабатывал. Как у многих в 90-е годы. Получилось так, что распался Советский Союз, все стали свободными от, казалось бы, оков, но не понимали, что делать. Самым быстрым делом была торговля, поэтому тогда все начинали практически одинаково. Кто-то успешнее, кто-то удачнее, кто-то хуже, но принцип был такой.

Помню, за год-два до своей смерти Владимир Дмитриевич говорил, что тот, кто в Николаеве займется строительством многоуровневых парковок, будет в выигрыше. Почему вы не занялись этим?

-Строительство многоуровневых парковок – не мой бизнес. Мой бизнес – это немного строительство, немного торговля, я работаю в сфере ЖКХ, но я не знаю, почему никто не занялся многоуровневыми парковками. Но знаю, что когда я приду на пост городского головы, обязательно этот вопрос и эта проблема будет поднята на общегородском уровне. Посмотрите, у нас сейчас в центральной, да даже и не в центральной части города негде припарковать автомобиль. Ведь наш город, когда строился, то рассчитывался порядка одной машины на 10 человек, а сейчас все поменялось, сейчас, наверное, на одного человека по 3-4 машины, не «в одни руки», а весь транспорт. Поэтому многоуровневые парковки должны быть. Ведь по нашим улицам тяжело проехать из-за припаркованных автомобилей. Это, во-первых, небезопасно, но что людям делать, если действительно негде остановиться? Поэтому есть у меня в программе и расширение дорог, и обустройство парковочных карманов, план по многоуровневым парковкам – как это все сделать.

Сложный вопрос, но об этом говорили в городе. Дмитрий Разумков в одном из последних своих интервью также обмолвился о том, что он не уверен в причинах смерти своего отца, Александра Разумкова, известного в политических и научных кругах Украины человека. Когда умер Владимир Дмитриевич, в Николаеве тоже шептались о том, что ему «помогли» уйти. В вашей семье обсуждалась эта тема?

– Я не думаю, что ему кто-то помог уйти. Просто Владимир Дмитриевич до последней минуты всю свою жизнь отдавал городу Николаеву. Когда он приехал после операции из Киева домой и на следующей неделе, по-моему, во вторник должен был уезжать в санаторий, чтобы поддержать свое здоровье, свое сердце, перед поездкой он вышел в субботу на работу, собрал совещание, раздал какие-то распоряжения…Он просто не мог сидеть дома, не было у него ни желания, ни понятия такого, что нужно сидеть дома и никуда не ходить. Он попал в родной город – и все, начал им руководить. Неделю он был в Киеве на операции, приехал – и фактически на работе и умер.

Еще одна легенда в городе ходила – о том, что Владимир Дмитриевич Чайка где-то спрятал, возможно, за границей, на каких-то счетах несметные богатства. Вы слышали об этом?

-Пусть покажут – где, я поделюсь.

Но вы слышали об этом?

-Я уже наслушался всего, особенно с развитием техники и технологий, с тем, что можно анонимно писать и за это не отвечать. Сейчас можно услышать все, что угодно. Пусть покажут. Поделюсь.

Ваш бизнес-партнер, «одиозный бизнесмен» – так его называют, Алексей Пелипас. Как вы познакомились?

-Можно я вам вопрос задам: а в чем его одиозность?

Это мой второй вопрос.

-Значит, я сразу перешел ко второму. Мы познакомились…Николаев – это такой город, где практически все друг знают, кто-то через кого-то, кто-то кому-то кум, сват, брат, родственник, кто-то дружил с кем-то. Мы жили практически рядом –Алик на улице Спасской, а я на углу Советской и проспекта Ленина. Поэтому пересекались с тех давних времен, с молодости.

О вас говорят, о вас с Пелипасом, что вы с помощью отца «за копейки» скупили полгорода – подвалы, недвижимость. Как было на самом деле, где это половина города и что стало с этой половиной города потом?

– Я тоже хочу узнать, где эта половина города. Что касается всех этих разговоров – что скупили, за копейки, забрали, отобрали…Когда мой отец был городским головой, то все СМИ и «злые языки» пытались как-то его задеть, упрекнуть, зацепить. Самый удобный вопрос – дети. Если сын занимается бизнесом, значит, обязательно ему должен кто-то помогать. Но я вам еще раз повторю: мой бизнес начинался в 90-х годах, когда Владимир Дмитриевич не был городским головой, я абсолютно самостоятельно занимался бизнесом. Точно также самостоятельно занимался бизнесом Алексей Пелипас. У него были свои торговые точки, свое понимание бизнеса. Владимир Дмитриевич никак не мог влиять на наши отношения, потому что он не знал о нем в те годы. А что касается того, что скупили за копейки, выкупили за копейки, могу сказать, что мы действовали в соответствии с украинским законодательством, и мне как сыну руководителя города. как сыну городского головы еще тяжелее приходилось. Потому что под микроскопом рассматривался каждый мой шаг, в ожидании, где я оступлюсь, где сделаю ошибку, для того, чтобы навредить Владимиру Дмитриевичу. Все то, что мы имеем в процессе нашей работы, было приобретено на законных основаниях и по тем ценам, которые были для всех. Заметьте, мы не попали в первую волну приватизации, мы покупали у города то, что никому не было нужно. Мы приводили это в порядок, создавали рабочие места, и тогда оно сразу становилось всем надо. «Чайка и Пелипас скупили весь город»? Кто кому мешал? Пусть покажут хоть одно заявление на те помещения, которые мы приобрели, что они подали его раньше.

Вас еще называют королями ларьков и павильонов. Сколько их у вас?

– Это из этой же оперы. Я уже говорил вашим коллегам: у меня нет будок или ларьков, нет никаких временных строений. У меня этого нет, это не мой бизнес, я не занимаюсь этим. Но я вам хочу сказать, у меня спрашивают: когда вы станете городским головой, вы это уберете? Я говорю: нет. Убирать все огульно я не буду, как этой сейчас делается. Куда деть тех людей, которые работают в ларьках или будках, как вы говорите. Куда? Власть что, создала рабочие места? У нас что, заработали заводы и фабрики? Куда людям деться? Люди там зарабатывают свои небольшие деньги, чтобы прокормить свою семью. Чтобы самим прокормиться как-то, одеться, вырастить своих детей. Куда их деть? Огульно все поубирать? У меня есть много примеров, когда инвалидов, которые сами там стоят и торгуют, продают пирожки, а их сносят. Такого не должно быть. Я с вами согласен: их нужно привести в порядок, сделать архетипы, дать время, чтобы они исправили то, что людей раздражает. Посмотреть, где стоят эти сооружения, мешающие проезду, проходу, на коммуникациях. Эти – да, убирать. Но опять-таки, как убирать? Дайте людям альтернативу. Вы что, берете и выбрасываете людей, как котят, с их рабочих мест? За пять лет не создано ни одного рабочего места.

А по отчетам создано, и много.

-По отчетам, может, и создано. Но когда будут созданы настоящие рабочие места – в судостроении, в строительстве, в науке, где угодно, то эти будки отпадут сами собой, там просто некому будет работать. Потому что человек придет на другое рабочее место, получит полный соцпакет, получит зарплату и будет трудиться на пользу нашего города.

С ужасом вспоминая тот период, когда он стоял в будке.

-Абсолютно верно. Вспомните 90-е годы, тогда было хуже, чем сейчас с этими будками. Стояли киоски типа аквариумов разных, батискафов, но они свою функцию выполнили – люди, поработав в этих временных сооружениях, заработали немного денег и стали покупать другое, была эволюция. Так и должно быть. А мы сейчас застряли, именно застряли в этом будкограде, потому что нет никакого…

Экономического развития в городе?

-Даже не так, нет никакого диалога с предпринимателями. Кто предпринимателям что предложил? Нет никакого предложения. Только дай-дай-дай и нельзя-нельзя-нельзя. Разве так можно?

Почему Пелипас никогда не заботился о своей, а теперь, как оказалось, и о вашей репутации? Помню, в марте этого года Александр Сенкевич публично обвинил его в том, что он незаконно строит павильон на 3-й Слободской. Оказалось, что совсем не он. Но при этом он не подал на Сенкевича в суд и не добился публичных извинений. Почему?

-Пусть это останется на совести Александра Федоровича, что он пришел и стал обвинять Пелипаса в том, что он там что-то незаконно строит. Алик непубличный человек, зачем ему выяснять отношения с…

Но это было прямое обвинение.

-Но потом Александр Федорович сказал, что это был…

Он сказал, что это был «неизвестно кто». Он не сказал, что это был не Пелипас.

-Ну, ошибся…

Вы тоже иногда ведете себя не совсем понятно с точки зрения николаевской политики. Например, в сентябре мы в Варваровке остановились, чтобы поприсутствовать на вашей встрече с избирателями. Оказалось, что в этот же день в Варваровке была встреча с Домбровской. Часть людей, пришедшие к вам, на ней были и очень возмущались тем, что она говорила, мягко говоря, неправду о том, что ее муж построил там церковь. Они говорили об этом значительно резче и требовали, чтобы вы ее изобличили или подсказали контакты СМИ, чтобы рассказать. Но вы ушли от этого вопроса. Поверьте, любой другой кандидат вцепился бы в этих людей, чтобы изобличить другого кандидата. Так принято в политике. Почему вы так поступаете?

– Я всю свою сознательную жизнь поступал именно так, и менять свои принципы в угоду чему-то не собираюсь. Каждый сейчас в это избирательное время что-то рассказывает, что-то показывает. Мне есть что показать и рассказать, пусть другие кандидаты показывают и рассказывают. Я не собираюсь поливать грязью своих конкурентов или своих коллег, которые идут на выборы. А они? Я вижу, как пестрят все интернет-каналы, со всевозможными фотожабами, высказками и присказками. Знаете как – дабы дурь каждого видна была.

Я не просто так об этом спрашиваю. Просто часть тех, кто наблюдает за такими моментами, говорят: Владислав Чайка – чуткий, хороший, добрый человек, но это не те качества, которые нужны, чтобы жестко управлять городом. А как вы считаете, какие качества нужны мэру, чтобы управлять городом – жестко или эффективно?

– А вы спросите у моих работников, которые работают на моих предприятиях, какой я на работе.

И какой?

-И справедливый, и жесткий, и мягкий. Благодаря этому уже фактически лет 20 у меня работают люди, которые вовремя получают заработную плату, все оформлены официально, получают соцпакеты. Лучше спросите у них, они вам лучше скажут, чем я тут буду себя хвалить.

То есть, с нерадивыми сотрудниками вы знаете, как обращаться?

-Конечно.

За кого вы голосовали во втором туре последних президентских выборов?

-А что, был выбор?

А вы не голосовали?

– Нет, я голосовал.

За кого?

-Голосовал за Зеленского, мне хотелось перемен, я хотел, чтобы наша страна начала развиваться. А получилось то, что получилось, вы сами видите – стало только хуже.

Какое ваше самое большое разочарование за последний год?

-Самое большое?…Наверное, самое большое разочарование в том, что у нас за год ничего не изменилось. А если изменилось, то только в худшую сторону.

Вы стали кандидатом на пост городского головы от партии «Оппозиционная платформа – За жизнь». Расскажите, почему так долго шел процесс с определением кандидата на должность головы от этой партии? Это дало повод вашим оппонентам говорить о том, что кандидат от ОПЗЖ будет несамостоятельной фигурой, потому что все решается в Киеве.

-Это как раз надуманные слухи и сплетни, потому что партия «Оппозиционная платформа – За жизнь» как раз, по-моему, самая демократичная партия в Украине. Вспомните, когда у нас была партийная конференция. Нигде такого не было, что кто-то против. Кто-то за, кто-то высказывает свое мнение. Все, как раньше: кто «за»? Все «за». А у нас были дискуссии, были дебаты. Я хочу сказать, почему все так долго длилось. Потому что в избирательном списке у нас, в списке кандидатов в депутаты горсовета, нет никого, кто уже был бы в этом горсовете.

Вы считаете, что это было потому, что старое сопротивлялось обновлению?

-Абсолютно верно, именно так. И тут партийная линия была выстроена таким образом, чтобы люди сами могли определиться, как и с кем идти.

Избирательная кампания началась в Николаеве со скандала – партию ОПЗЖ попытались не допустить к выборам. Для этого объединились партии антагонисты – партия Зеленского и партия Порошенко, Слуга народа и «Свобода». Как вы для себя объясняете эту ситуацию? Это же уже не козни тех людей, которые хотели, но не попали в список ОПЗЖ.

-Вы посмотрите на рейтинги, на соцопросы. Они, конечно, все разные, все зависит от того, кто заказывает. Но тенденция у всех одна: ОПЖ лидирует и в области, и в городе. Поэтому самый простой способ победить партию ОПЗЖ – просто не допустить ее к выборам. Представляете, освободившееся поле, проценты и баллы, которые заработала партия, поделить на тех, кто остался бы, на партии, которые в аутсайдерах. Это серьезно, поэтому все были заинтересованы в том, чтобы нас не допустить.

Вы встречаетесь с людьми, а люди очень чутко реагировали на эту ситуацию – либо с недопониманием, либо с возмущением. Что говорили на ваших встречах, когда шли эти тяжбы, сейфы, прятки, ключи, как люди реагировали на все это?

-Не было недопонимания. Вы не думайте, что у нас люди ничего не знают, что они «забитые». Нет, они все знают и все прекрасно понимают, что творится. Это было не недопонимание, это было возмущение: почему нас лишают права голоса? Ведь реально, убрав ту или иную партию, я не говорю сейчас об ОПЗЖ вообще, но убрав ту или иную партию с предвыборной гонки, мы лишаем наших избирателей права выбора. «Оппозиционная платформа – За жизнь» потому и сняла свое исковое заявление по отношению ко всем остальным партиям, хотя там тоже есть вопросы к их регистрации. Сняла свои исковые претензии, потому что только люди могут решать, кто должен быть в областном, городском совете и так далее.

Мы, конечно, сегодня не можем точно знать, каким будет горсовет, но зная имена кандидатов, можем предположить, что легко не будет. Как вы считаете, сможете наладить эффективную работу горсовета? Сенкевичу это не удалось, результат мы все видим.

-Я считаю, что Александру Сенкевичу как раз очень хорошо удалось наладить работу с тем горсоветом, который у него был. Очень хорошо. И мы это скоро увидим.

То есть, вы считаете, что все это – конфликты и т.д. – только для публики?

– Я не знаю, для публики или не для публики, но мы скоро все это увидим, потому что все тайное становится явным.

У вас в программе есть интересный пункт – об аудите законности и целесообразности использования бюджетных средств. Вы считаете, что результаты этого аудита будут большой неожиданностью для горожан?

-Думаю, да. Наши горожане в принципе понятия не имеют, куда деваются бюджетные деньги. А я настаиваю на том, чтобы бюджет был открытым, и каждый горожанин смог бы зайти на сайт горсовета и посмотреть, куда уходят наши, бюджетные деньги – на ту или иную программу, на ту или иную статью. Это должно быть обязательно. Вот тогда ни у кого не будет желания построить серую площадь за 100 млн. грн., положить тротуарную плитку кусками, а не по разработанным проектам, сделать парки и скверы – без полива. Вы видели, вроде бы хорошее дело делается – скверики, ставятся скамеечки, вроде все благоустраивается. Вроде. Опять-таки ключевое слово – вроде. Вроде бы что-то делается. Но горожане не знают, какие суммы на это уходят. Этим летом проезжаю, вроде хороший скверик сделали, скамеечки. А трава – как после сенокоса, все желтое. И нет никакой радости, чтобы посидеть в тени. Все делается так, чтобы…Посмотрите, у нас в городе «выбили» всех николаевских подрядчиков. В городе работают львовяне, одесситы, киевляне, все, кто угодно, только не наши. У нас из строительных компаний осталась одна на весь город, все сделано для того, чтобы сюда зашли непонятные нам люди. А потом получается: а когда вы нам исправите серую площадь? А когда поменяете эту плитку? А люди уже уехали, их нет. Нашим-то было бы стыдно такую работу показать своим детям и внукам, что вода не стекает в приемники для воды, которые должны быть, а растекается по всей площади.

Как вы считаете, почему вытесняются николаевские предприниматели с рынка оказания услуг за бюджетные деньги?

-Наверное, власть считает их недостойными…

Вы уже заявили о том, что идете на 2 срока. Это все заметили.

-Я сказал, что моя программа рассчитана до 2030 года.

Я понимаю, но 30 минус 20 и поделить на 5 получается 2.

-И все-таки я сказал, что моя программа на это рассчитана. А это будет зависеть от того, как я буду работать, и как горожане воспримут мою работу.

Но вы заявили об этом умышленно или просто не подумали, что можете удивить таким заявлением? Политики обычно говорят «я иду только на один срок».

-Обманывают. Нельзя сделать за 5 лет то, что я задумал.

То, что вы говорите о ваших планах, требует мобилизации не только на городском уровне. Например, чтобы задействовать в городском хозяйстве Николаевский судостроительный завод, бывший им.61 коммунара. Сегодня это Укроборонпром, решение принимается не здесь. Вы говорите, что Николаеву, как одесситам, нужно строить свои трамваи, это тоже вряд ли можно решить на николаевском уровне.

– Почему нельзя? Одесситы смогли на своем уровне это сделать.
На каких мощностях в Николаеве мы сможем делать трамваи?
У нас три судостроительных завода. Если будет диалог власти с руководителями предприятий, не только судостроительных, а вообще всех предприятий, которые есть в Николаеве, то будут не только трамваи, будут и космические корабли.

Ваши планы по использованию Николаевского судостроительного завода, бывшего им. 61 коммунара?

-У меня есть план. Есть такая идея, чтобы этот завод перешел в городскую коммунальную собственность. Я понимаю, что это сложный и длинный путь, но нужно ставить цели и их добиваться.

Даже не концессия?

-Никакой концессии, завод должен принадлежать городу, нашим горожанам, и должно быть табу на его приватизацию.

Это решение может занять не один год.

-Начнем.

Вы рассчитываете на народных депутатов от ОПЗЖ в решении этого вопроса?

-Я рассчитываю на всех депутатов, которые будут помогать. Но в основном я, конечно, рассчитываю на наших народных депутатов от партии «Оппозиционная платформа – За жизнь», потому что со «Слугами народа» я уже связался по японскому мосту, когда занимался этим вопросом, – никто из них не помог.

Вы постоянно говорите о необходимости восстановления производства в Николаеве и о необходимости принятия закона о введении свободной экономической зоны в Николаеве. Вы рассматриваете создание свободной экономической зоны и использование мощностей Николаевского судостроительного завода в одном блоке?

– У нас специальная экономическая зона когда-то была, и она зарекомендовала себя неплохо. У нас тогда судостроительные заводы, пользуясь тем, что там другая система налогообложения, нормально работали. Работал завод «Океан», работал Черноморский, работал 61-й – именно благодаря этому. У нас есть возможность, чтобы до 2030 года эта свободная экономическая зона работала, потому что потом меняются законы по украино-европейским договоренностям, и она уже не будет иметь права у нас быть. А до 30-го года – можем, и я буду этого добиваться. Да, при помощи народных депутатов от ОПЗЖ в Верховной Раде.

В плане восстановления, возрождения, реанимации производства в Николаеве, каким вы видите наш город через 5-10 лет? Что здесь должно быть? Сейчас во всем мире речь идет о локализации производства, все говорят о национальном экономическом эгоизме. А в Николаеве сегодня практически не осталось промышленных предприятий, что вы собираетесь со всем этим делать?

– Это вам так кажется. Да, наши большие предприятия все уничтожены и угроблены, но небольших предприятий, которые занимаются реальным сектором экономики, у нас достаточно. Нужно им помогать и поддерживать. Смотрите, что сделали в Америке. Там плюнули на то, что за границей можно производить товары дешевле и вернули всю свою экономическую мощь назад в страну. И что? Создали тысячи и тысячи рабочих мест. Почему мы должны пренебрегать тем, что у нас есть в Николаеве? А у нас есть мощности для развития промышленности. И я знаю инвесторов, которые готовы сюда зайти и создавать рабочие места. Есть такие люди, которые могут создать не одну тысячу рабочих мест.

В каких направлениях?

– В том числе, в направлении судостроения. Я всегда привожу в пример Вадатурского Алексея Афанасьевича. Он на своем судостроительном заводе почему-то может брать заказы у французов и делать?

Не то, что может, его просят об этом. А сейчас и Британии после подписания с Украиной меморандума о строительстве ракетных катеров, называет «НИБУЛОН» как возможную площадку для их строительства.

– Я об этом и говорю. Может. Почему мы не можем. А это все от бесхозяйственности. Киев далеко, а мы здесь находимся. Поэтому у меня идея взять судостроительный завод в коммунальную собственность города, и чтобы город им управлял.

Сможет город быть его эффективным собственником, если учесть, что государство не смогло?

-Сможет. Думаю, сможет.

Еще один вопрос – о бездомных животных в Николаеве. Правда, что одного из ваших котов вы подобрали котенком на мусорнике?

-Было дело, да. Нормальный, хороший кот. Добрый, домашний.

Как решать этот очень и очень сложный вопрос в Николаеве? У нас между безоговорочными любителями животных и теми, кто переживает, в первую очередь, о безопасности, настоящая война. Как помирить этих людей, чтобы всем было хорошо? И животным тоже.

-Нам обязательно нужно строить приют для бездомных животных, но за территорией города, он не должен находиться в городской черте. Есть у меня по этому поводу определенные наработки, они есть и в моей программе, я уже часто о них говорил. А то, что вы говорите, что сейчас стаи бездомных собак бегают по городу…Наш городской приют – это прорва для денег. То они 50 млн. грн. просят, то 30 млн., то 20 млн. То есть, там суммы не в сотнях, а в миллионах.

А собаки все кусаются.

– А сейчас посмотрите: выделили 1 млн. 800 тыс грн. с небольшим из бюджета для стерилизации, по-моему, 380 с чем-то бездомных животных. В пересчете на каждое животное – около 5 тыс. грн.! Это мыслимо?! У нас люди столько не получают на лечение, даже если лежат в стационаре, даже по каким-то льготам. Понимаете, какие суммы там вращаются и обращаются? Это все наш с вами бюджет.

А что кроме строительства приюта за городом? Мы же не можем всех животных поймать и отправить в приют?

– Можем. Почему не можем? Нужна служба специальная, которая будет заниматься подсчетом и отловом. Собаки, как это делается за границей, должны быть отловлены и чипированы. Их нужно собирать, приводить в порядок и содержать в этих приютах. Знаете, сколько есть волонтеров, которые помогают этим приютам и будут не против оказать им помощь. Я встречался с представителями многих общественных организаций, которые занимаются защитой животных в Николаеве, они со мной соглашаются в том, что общими усилиями мы сможем победить эту проблему. Потому что у нас что получается? Собак простерилизовали и выпустили, зубы же им не вырвали – все равно они агрессивны и нападают на людей. У нас, конечно, и сами граждане постоянно их подкармливают по дворам. А собаки, когда они знают, что у них есть постоянный источник пищи, сбиваются в стаи и начинают защищать свою территорию, как положено им по природе.
С другой стороны, опять-таки по примерам зарубежных приютов, я видел, как правительства стран идут на уступки своим гражданам, которые берут бездомных животных, стерилизованных и чипированных. Они снижают налог. Я понимаю, что это должно делаться на государственном уровне, но и на местном уровне есть рычаги, которые может использовать местная власть. И обязательно те собаки, которые попадают в приют, проходят карантин. Больные и агрессивные усыпляются, все остальные остаются жить, и наши граждане смогут получить в свою семью такого питомца-друга – чипированного, здорового и безопасного.

Сегодня в СМИ вдрасываются очень сомнительные рейтинги. Причем, откровенно фейковые рейтинги публикуются в очень даже приличных СМИ. А как вы относитесь к рейтингам?

– Никак. Я считаю, что рейтинги, которые заказывают те или иные кандидаты или те или иные партии, конечно же, будут настроены на тех, кто их заказывает. И самое главное, рейтинг – это не показатель доверия или не доверия людей. Опрашивают практически одну и ту же аудиторию. Сейчас уже и телефонными звонками всем надоели – за кого, как? Выводят на того кандидата, кто заказал. Это можно понять по тем вопросам, которые задаются. Все понимается легко и элементарно. Я говорю, что самый правильный рейтинг – это доверие людей. Вот это рейтинг, а все остальное – цифры.

Мы не раз наблюдали, как приличные вроде бы «новые лица», до выборов приличные, обретя власть, становились чванливыми, надменными, равнодушными к бедам людей, к проблемам – городским, государственным, каким угодно. Понятно, что некоторым людям власть противопоказана в принципе, будь то власть контролера в трамвае или должность городского головы. Где гарантия того, что внимательный и чуткий сегодня Владислав Чайка, будучи городским головой, сохранит свою чуткость и внимание к людям?

– Как говорят, огонь, вода и медные трубы. Огонь и воду можно еще пройти, а медные трубы выдерживают не все. Я хочу сказать, что Владислав Чайка не последние три месяца или полгода занимается своими делами. Я в течении всей своей жизни занимаюсь тем же, чем занимаюсь и сейчас. Другое дело, что я не был публичным человек. Сделал, что намечено, люди сказали спасибо, или не сказали спасибо, все равно я делаю это хорошо. Может, и менять что-то незачем и нечего.

Возможно, вы еще не представляете себе этот уровень поклонения окружающих, когда свита начинает делать вид, что перед ней король. Очень многие ломались на этой почве.

– Я видел, как в этой ситуации вел себя мой отец, Владимир Дмитриевич Чайка. Он как относился к людям с открытым сердцем и большой душой, так его власть и не изменила. Поэтому я готов к тому, что, как вы говорите, начнутся вокруг какие-то движения и повороты, но я буду стараться придерживаться того, чему учили меня родители.

То есть, вы считаете, что у вас наследственная прививка от мании величия?

– Да, думаю, что да.

Спасибо, на сегодня все. До новых встреч.

Очень плохоПлохоХорошоНормальноОтлично Рейтинг:4,00- 2 голоса
Загрузка...
Понравилась статья? Расскажите друзьям!
Share Button


Обсуждение

Пожалуйста, чтобы добавить комментарий.

© Inshe.tv

Share Button